ChinaReligion

ChinaReligion

Статьи

Феномен религиозных объединений в КНР

Источник: Афонина Л.А. Феномен религиозных объединений в КНР // Азиатско-Тихоокеанский регион: экономика, политика, право. 2016. № 4. С. 103–118.

 

Китайская Народная Республика – страна, обладающая своей уникальной спецификой во многих областях, в том числе в регулировании религиозной сферы, осуществляемой под лозунгом «политики свободного вероисповедания». При построении системы контроля религиозных институтов в ней сформировались свои особенности.

Управление религиями в китайском варианте можно охарактеризовать как партийно-государственное. Партия через отделы Единого фронта партийных комитетов различных уровней определяет идеологическое направление религиозной работы, а правительство посредством системы управлений по делам религий занимается администрированием, реализуя заданный курс.

Отличительной особенностью китайской системы административного контроля религиозной сферы является активное вовлечение государством в обеспечение религиозной политики патриотических религиозных объединений, которые являются неотделимой частью этой системы. Все официально признанные государственной властью и структурно оформленные в КНР религии (даосизм, буддизм, католицизм, протестантизм, ислам) имеют объединения на всех административных уровнях – от общенационального до уездного. Юридически они имеют статус общественных объединений.

Подавляющее большинство общенациональных религиозных объединений имели своими предшественниками подобные им организации, созданные гоминдановским правительством после Синьхайской революции – Китайский буддийский союз (1929 г.), Китайская христианская церковь (1920-е гг.) и др. Однако возрождённые в КНР эти структуры были дополнены усиленной политической повесткой. Правопреемство религиозных организаций КНР оспаривается аналогичными религиозными организациями на Тайване, претендующими на продолжение дореволюционных традиций. Но на фоне улучшения отношений материкового Китая с Тайванем и развития позитивных контактов острота конфликтов уходит в прошлое. Тайваньские религиозные организации, как, например, признаваемая Ватиканом и располагающаяся на Тайване католическая епископская конференция, всё больше воспринимаются (да и они сами с этим скорее соглашаются) не как общекитайские, а региональные (тайваньские) объединения.

После провозглашения КНР в 1949 г. новообразованное  правительство стремилось укрепить свою власть посредством установления нового политического порядка, исключавшего любое иностранное влияние. В связи с этим над общественными объединениями стал осуществляться строгий контроль.

В сентябре 1950 г. были опубликованы «Временные правила регистрации общественных объединений». Документ провёл разделение общественных объединений на шесть основных категорий: народные, общественно-полезные, творческие, научно-исследовательские и религиозные. Правила устанавливали, что каждое из них должно быть зарегистрировано в народном правительстве. При этом ст. 4 запрещала основывать объединения, наносящие вред государственным и народным интересам. В 1950-е гг. было образовано 44 общественных объединений национального уровня, в число которых входили религиозные организации нового типа.

Патриотические религиозные объединения должны были осуществлять реализацию государственной религиозной политики в тесной кооперации с правительственными органами, объединять верующих для поддержки правительства и политического строя, выявлять политических врагов среди членов религиозных групп.

Они были призваны осуществлять свою деятельность на основании принципов «трёх самостоятельностей». Новое движение было направлено на независимость от иностранных религиозных групп и предотвращение политического влияния из-за рубежа. Оно включало в себя «самостоятельную проповедь», «самостоятельное обеспечение» и «самоуправление». Данный подход (в том числе и недопустимость сохранения организационных связей с зарубежными религиозными центрами) был сформулирован премьером Госсовета КНР Чжоу Эньлаем весной 1950 г. на встречах с религиозными лидерами Китая.

Тогда на национальном уровне было создано пять объединений: Китайская буддистская ассоциация (1953 г.), Китайская исламская ассоциация (1953 г.), Комитет китайского патриотического протестантского движения за три самостоятельности (1954 г.), Китайская даосская ассоциация (1957 г.), Китайская католическая патриотическая ассоциация (1957 г.)

Вскоре после своего образования национальные религиозные объединения стали объединять общины по всей стране, развивая сети своих структур на всех территориальных уровнях. Патриотические религиозные объединения на местах стали формировать ряды новых служителей взамен арестованных или покинувших страну.

Членство для верующих в патриотических религиозных объединениях становилось обязательным. Буддисты и даосы, отказавшиеся от членства в объединениях, были объявлены «контрреволюционерами» или членами еретических сект и тайных обществ.

Основным принципом объединения католиков стало отсутствие связей с римским понтификом как у епископата, так и у паствы. Правительство потребовало от Китайской католической патриотической ассоциации назначения епископов при игнорировании общепринятой в католицизме канонической процедуры утверждения кандидатов в епископы Папой Римским. Католики, сохранившие лояльность Ватикану и образовавшие подпольную церковь, стали считаться предателями Родины.

Народные верования, массово распространённые особенно среди сельского населения, не вошли в систему государственного управления. Они стали определяться как феодальные суеверия, оказавшиеся под запретом.

С начала 1960-х гг., времени преобладания левых идей в политическом развитии Китая, деятельность патриотических религиозных объединений по всей стране была сильно ограничена. К середине 1960-х гг. среди части высшего руководства Китая появились идеи о том, что условия для формирования идеологически однородного общества созрели. А в период «культурной революции» (1966–1976 гг.) подавлялось всякое инакомыслие, в т. ч. религиозное. Религиозные объединения полностью прекратили своё функционирование.

По прошествии десятилетия стало понятно, что методы принуждения в идеологической сфере несостоятельны и не достигают своей цели.

В конце 1970-х гг. – начале 1980-х гг. в условиях восстановления страны после «культурной революции» власти были вынуждены вернуться к идеям о длительном существовании религии в социалистическом обществе. Для реализации амбициозного проекта экономического развития страны было необходимо обеспечить социальную стабильность и мобилизовать все имеющиеся ресурсы.

На имевшем судьбоносное значение в новейшей истории Китая 3-м пленуме ЦК КПК 11-го созыва (18–22 декабря 1978 г.) со всей определённостью прозвучала необходимость возобновления реализации «политики свободы вероисповедания». В начале 1980 г. ЦК КПК одобрил доклад Отдела единого фронта ЦК КПК «О созыве всех религиозных объединений для проведения всекитайских совещаний». В 1980 г. «пять больших религий Китая»[1] восстановили свои национальные объединения. Постепенно стала возрождаться деятельность и региональных объединений по всей стране, возобновлялась деятельность отдельных общин, частично возвращалась их собственность [1].

В известном документе №19 (1982 г.), ставшем основной партийной инструкцией по религиозной работе на более чем двадцатилетний период, сказано, что все религиозные объединения должны были строить свою деятельность в соответствии с принципом подчинения партии и правительству, а религиозные служители в первую очередь должны быть патриотами и служителями своей страны, и уже во вторую – служителями веры [4].

Анализ уставных документов религиозных объединений национального уровня позволяет выявить их общие цели, поставленные перед ними властями страны. Среди них – объединение верующих для участия в социалистическом строительстве, защита руководства КПК и социалистического строя, содействие народному правительству в претворении религиозной политики, налаживание контактов с верующими за пределами страны, стимулирование взаимного соответствия религий и социалистического общества, мотивация верующих к участию в построении гармоничного общества, внесение вклада в национальное сплочение, единство Родины, мира в мире, воспитание верующих в духе уважения к Конституции и законам [2, 3, 4, 5, 6]. Таким образом, в работе религиозных объединений Китая политические задачи превалируют в своей значимости над религиозными целями.

В условиях начала реформ и модернизации в отношении христианских конфессий стало очевидно, что существующие патриотические христианские объединения не отвечают задачам открытости и ведения диалога с зарубежными общинами. Созданные в 1950-е гг. патриотические объединения на мировой религиозной арене представлялись нелегитимными и не отвечали общепринятому формату взаимодействия. Требовалось создание новых организаций, которые могли бы соотноситься с мировой практикой.

Так, в 1980 г. в обеих христианских конфессиях Китая параллельно с восстановлением прежних структур были основаны три новых объединения национального уровня – Епископская конференция католической церкви Китая (ЕККЦК), Китайский католический административный комитет (ККАК) и Китайский христианский Совет (КХС) (Совет церквей Китая) [5,6].

Создание ЕККЦК было ориентировано на диалог с Римско-Католической церковью. Епископские конференции – оформившиеся к XIX в. собрания епископов, осуществляющих пастырские обязанности на определённой территории – получили развитие как церковный институт после II Ватиканского собора (1962–1965 гг.). Однако созданная в Китае структура лишь дублировала формат организации. Игнорируя мировую церковную практику, она осталась самостоятельным и не признанным Ватиканом органом. В уставе епископской конференции, принятом в 1989 г., говорится о праве и обязанности этой организации независимо избирать и рукополагать епископов. В отличие от общепринятой практики, устав ЕККЦК не был направлен на утверждение Папой Римским.

Одновременное создание дублирующего конференцию административного комитета ККАК в какой-то степени можно расценивать как недостаточное доверие властей епископам в деле управления церковными делами.

Два новых католических объединения были призваны завоевать поддержку католиков, которые скептически относились к существовавшей Китайской католической патриотической ассоциации (ККПА), видя в ней присутствие правительственного контроля. Наряду с ККПА новые объединения стали активно вовлекаться в практическую и относительно деполитизированную пастырскую работу, в результате чего получили несколько большее доверие со стороны верующих.

Разграничение функциональных обязанностей трёх объединений было следующим: ККПА – политический орган, ККАК – административный, в то время как ЕККЦК стало отвечать за доктринальное и духовное лидерство. Все вместе они стали именоваться «объединённой ассамблеей» – «лянхуэй итуань».

Позднее в сентябре 1992 г. на Национальной ассамблее католической церкви Китая было принято решение сделать ККАК органом подчинения ЕККЦК [8, c. 69]. Теперь «объединённую ассамблею», получившую наименование «ихуэй итуань», стали составлять структуры ЕККЦК и ККПА, представляющие католическую церковь Китая на национальном уровне.

Китайский христианский совет (КХС) (Совет церквей Китая) был основан как организация, координирующая деятельность протестантских общин внутри страны и действующая совместно с Комитетом китайского патриотического протестантского движения за три самостоятельности (ККППДТС). Совет возник как ответ на существование принятой в мире модели объединения христиан – национальные советы церквей, которые в мировом масштабе входят в международную экуменическую организацию – Всемирный совет церквей (ВСЦ).

Теперь китайские протестанты всех течений оказались объединёнными под эгидой КХС, который стал их представителем на международном уровне. В 1988 г. КХС вошел в состав ВСЦ. При этом Комитет китайского протестантского патриотического движения за три самостоятельности оставался функционировать в качестве руководящего и политического органа.

Итак, в современном Китае на общенациональном уровне действуют семь патриотических религиозных объединений – Китайская даосская ассоциация (КДА), Китайская буддийская ассоциация (КБА), Китайская исламская ассоциация (КИА), Комитет китайского протестантского патриотического движения за «три самостоятельности» (ККППДТС), Китайский христианский совет (Совет церквей Китая) (КХС), Китайская католическая патриотическая ассоциация (ККПА), Епископская конференция католической церкви Китая (ЕККЦК).

Китайская даосская ассоциация существует для руководства общинами даосов. Штаб-квартира ассоциации расположилась в Храме Белых Облаков (Байюньгуань) в Пекине. В настоящее время возглавляется Ли Гуанфу. По всей стране насчитывается более 9 тыс. храмов и  50 тыс. служителей [3].

Китайская буддийская ассоциация находится в буддийском храмовом комплексе Гуанцзи в Пекине. Ею руководит преподобный мастер дхармы Сюэ Чэн. Председатель КБА традиционно входит в президиум Всемирного братства буддистов. Под эгидой КБА в стране насчитывается около 240 тыс. монашествующих и 33 000 храмов [2].

Китайская исламская ассоциация – организация, призванная объединять и представлять китайских мусульман. Ислам является традиционной религией для 10 из 56 национальностей КНР – хуэйцев, саларов, дунсянов, баоаньцев, уйгуров, казахов, киргизов, узбеков, татар и таджиков (около 2% населения). Штаб-квартира ассоциации расположена в Пекине в мечети Нюцзе. Мечетей по всей стране порядка 25 тыс., число имамов и ахунов превышает 45 тыс. человек. В настоящее время главой ассоциации является ахун Чэн Гуанюань [4].

Комитет китайского патриотического протестантского движения за три самостоятельности был создан для развития принципов «трех самостоятельностей» в протестантской церкви. Штаб-квартира комитета располагается в Шанхае. Сегодня комитет возглавляется Фу Сяньвэйем [6].

Китайский христианский совет сегодня возглавляется пастором Гао Фэном. Заявляется, что КХС является постденоминационной церковью, в рамках которой стёрлись различия между протестантскими деноминациями, что не полностью соответствует истине. Официальный протестантизм в Китае представляет собой конфедерацию отдельных общин. Протестантские деноминации формально отсутствуют (хотя фактически большинство общин сохраняет свою идентичность или историческую память о принадлежности к лютеранству, пресвитерианству и т.д.), так как все ранее существовавшие деноминации объединены в одну систему, а теологические расхождение нивелированы за счёт использования евангелической модели и Библии как ценностного ориентира.

Всего официально зарегистрировано порядка 37 тыс. пастырей, 25 тыс. храмов, 30 тыс. мест собраний. По официальной статистике, КХС объединяет около 24 млн верующих [6].

Китайская католическая патриотическая ассоциация (ККПА) – религиозное объединение, образованное по инициативе властей КНР с целью отделить китайских католиков от Ватикана. При этом ККПА частично не признает решений Ватикана, принятых после 1949 года.  В настоящее время ККПА объединяет около 5 млн католиков (всего же в Китае насчитывают 12 млн католиков). В официальной католической церкви зарегистрировано около 6 тыс. храмов и часовен и более 7 тыс. священнослужителей. Председателем ККПА является епископ Иона Фань Синьяо. Римско-католическая церковь считает патриотическую церковь Китая частью Католической Церкви.

Епископская конференция католической церкви Китая формируется из епископов, представляющих разные диоцезы страны. В число участников конференции входят как епископы, получившие папский мандат, так и те, кто стали епископами без одобрения Папы [8, c.73]. Штаб-квартира епископской конференции располагается в Пекине. Возглавляется она в настоящее время епископом города Куньмин Иосифом Ма Инлинем, епископская хиротония которого представляется неправомочной со стороны Ватикана, а занимаемый им пост скорее является препятствием для его признания Святым Престолом [5].

Часто к патриотическим религиозным объединениям также относят учреждённый в Пекине в июле 1994 г. Китайский комитет религии за мир (ККРМ), который является национальной некоммерческой организацией с самостоятельным юридическим статусом. ККМР состоит из представителей пяти основных религий Китая – буддизма, даосизма, ислама, католицизма и протестантизма. Первым председателем ККРМ был буддист-мирянин Чжао Пучу, вторым – протестантский епископ Дин Гуансюнь. Действующим председателем ККРМ является живой будда Пагбала Гелег Намгйяи.

По факту ККРМ религиозной деятельностью не занимается. Он был создан для сопровождения отдельных политических задач и представления китайского межрелигиозного сообщества на мировой арене, и в первую очередь в азиатско-тихоокеанском регионе. ККРМ присоединилась к Всемирной конференции религий за мир (ВКРМ) в 1994 г. и стала членом Азиатской конференции религии за мир (АКРМ) в 1996 г.  

Однако, в силу неразвитости темы межрелигиозного сотрудничества в Китае, ККРМ в результате так и не стала площадкой для международных межрелигиозных проектов. Нельзя не отметить, что организация межрелигиозного диалога в Китае не является задачей партии, так как консолидация религиозного сообщества будет противоречить политике контроля. Партия и органы государственной власти работают с религиозными организациями на двусторонней основе, ограничиваясь публичной демонстрацией участия религиозных представителей в работе в Собраниях народных представителей (СНП) и Народных политических консультативных советах (НПКС) и не допуская консолидации различных религиозных групп. В связи с этим межрелигиозные площадки на различных уровнях административной иерархии отсутствуют.

В 1988 г. в Госсовете была проведена реструктуризация. Управление общественными объединениями закрепили за Министерством гражданской администрации, в котором для этих целей был сформирован специальный отдел.

В октябре 1989 г. Госсовет издал «Положение о регистрации и контроле общественных объединений». Согласно тексту документа, общественные объединения должны принимать руководство соответствующего управляющего органа, и в то же время проходить регистрацию в отделах гражданской администрации народных правительств по местонахождению, что создало для религиозных объединений систему двойного подчинения.

Ещё одной особенностью общественных объединений (в т.ч. и религиозных) в КНР является принцип монополизма. В «Положении о регистрации и контроле общественных объединений» как 1989 г., так и в более поздней версии 1998 г. позволялось существование только одной общественной организации конкретного типа на определенной административной территории. Устанавливалось, что органы государственной регистрации в каждом отдельном административном регионе регистрируют только одно подобное общественное объединение [7].

Таким образом, все общественные объединения обладают монопольным положением единственной законной организации в рамках одной территориально-административной единицы. Они регистрируются в соответствии с уровнями административного деления страны и управляются государственными и партийными органами соответствующего уровня.

Порядок основания общественных объединений и система управления ими порождает их двойственный государственно-общественный характер. В условиях особой политической системы Китая общественные объединения часто превращаются в организации, находящиеся в подчинении у правительства, теряя при этом свою народно-представительскую функцию.

Это в равной степени относится и к религиозным объединениям, что получило своё отражение и в первом документе, затрагивающем вопрос регистрации непосредственно религиозных объединений – «Правила регистрации и контроля религиозных общественных объединений» 1991 г.

Согласно новому документу, религиозные объединения национального уровня после одобрения Управления по делам религий при Госсовете должны регистрироваться в Министерстве гражданской администрации. Региональные религиозные общественные объединения проверяются отделами по делам религий при местных правительствах, после чего проходят регистрацию с передачей данных в УДР при Госсовете.

Правила также прописывают, что религиозное объединение, обладающее официальной регистрацией, имеет положение монополиста на своей территории: «На одной административной территории не должно повторно регистрироваться аналогичного религиозного общественного объединения».

Согласно «Положению о регистрации и контроле общественных объединений» 1998 г., создание общественных объединений возможно при соблюдении следующих условий: 1. согласие управляющего органа; 2. наличие более 50 членов из физических лиц или более 30 членов юридических лиц; 3. наличие официального названия и соответствующей организационной структуры; 4. наличие помещений; 5. наличие персонала; 6. наличие законных источников доходов; 7. способность нести гражданскую ответственность.

При этом «Правила регистрации и контроля религиозных общественных объединений» 1991 г. содержат два дополнительных требования: 1. подтвержденная историчность религии на территории Китая; 2. наличие широкого представительства членов формирующейся организации.

Эти требования в ещё большей степени закрепили существующую систему «пяти больших религий Китая», исключив возможность основания религиозных объединений для отличных от них религий.

Изданный Госсоветом и ЦК КПК в ноябре 1999 г. документ № 34 указал, что «процедура регистрации направлена на эффективное регулирование структур и количества общественных организаций, развитие народных организаций согласно экономическим и общественным условиям на местах, охрану общественно-политической стабильности». Таким образом, партия и правительство через строгую систему регистрации реализует ограничение религиозных объединений по количеству и характеру, осуществляет плановое регулирование религиозного рынка.

На настоящем этапе основным комплексным административно-правовым документом, регламентирующим религиозную деятельность, является «Положение о религиозной деятельности» (принято Госсоветом 07.07.2004 г., действует с 1.03.2005 г.). Глава II Положения посвящена религиозным объединениям. Согласно документу, их создание, изменение и ликвидация должны осуществляться на основании «Положения о регистрации общественных организаций» 1998 г.

Так, «Положение о регистрации общественных организаций» – единственная юридическая основа для регистрации как религиозных, так и негосударственных общественных организаций. Положением предусмотрена регистрация на национальном, региональном и местном уровнях. Однако ни в одном из пунктов документа не сказано, как должно формироваться и регистрироваться объединение национального уровня для религий, не имеющих сегодня официальных представительств в КНР. Неясно, должны ли быть вначале зарегистрированы организации местного уровня, или же национальное объединение первично, как это произошло в случае с существующими пятью структурами.

«Положение о религиозной деятельности» постановляет, что только религиозные объединения могут публиковать религиозную литературу и печатную продукцию (ст. 7), открывать религиозные учебные заведения (ст. 8), направлять студентов на обучение за рубеж и принимать иностранных студентов (ст. 10), ходатайствовать об открытии объекта религиозной деятельности (ст. 13), назначать религиозных служителей (ст. 27) и т.д.

У системы религиозных объединений в стране не существует иерархической вертикали взаимоотношений. Религиозные объединения национального и местного уровня не имеют отношений господства и подчинения. Национальные объединения не могут создавать объединений на местном уровне, местные религиозные объединения не могут становиться членами национальных объединений.

В теории национальное религиозное объединение может играть руководящую и направляющую роль в отношении объединений уровнями ниже. Чаще всего религиозные объединения в разных регионах имеют определенную степень самостоятельности, действуя исходя из ситуации на местах, без координации действий друг с другом. Национальные и местные объединения, безотносительно к их размерам и местоположению, равны между собой и являются равными гражданскими субъектами.

Религиозные объединения провинциального, городского и уездного уровня в своей деятельности подотчётны управлению по делам религий и отделу единого фронта на своём уровне. Каждое важное собрание религиозного объединения предполагает обязательное присутствие руководителей местных управлений по делам религий и отдела единого фронта.

Руководящий слой религиозных объединений формируется, с одной стороны, посредством определённых выборных процедур внутри объединения, а с другой стороны, посредством признания и одобрения со стороны соответствующего государственного органа. На религиозные объединения, их структуру и штат сотрудников распространяется бюджетное финансирование [8, c. 265]. Все патриотические религиозные объединения являются членами народных политических консультативных советов соответствующего уровня [10].

Целью правительства в содержании религиозных объединений является желание сохранять религиозную активность в заданных государством параметрах. Через контроль их кадров, финансов и т.д. правительство получает возможность гарантировать общую модель политического развития объединений и подчинённых им общин. Религиозные объединения осуществляют работу в тесном взаимодействии с правительственными органами, а руководители этих объединений во всех вопросах следуют линии партии [10]. Религиозные объединения призываются властями действовать в патриотическом ключе, что обязывает их к одобрению и даже поддержке существующего социального, политического и экономического порядка.

Любые религиозные миссии, организованные из-за рубежа, законодательно запрещены в Китае, а контакты религиозных объединений с иностранными организациями устанавливаются с одобрения гражданских властей, задача которых состоит в содержании религий в политико-национальных границах и предотвращении превращения религиозных групп в каналы проникновения западных интересов.

Сегодня обязательность членства верующих в религиозных объединениях не актуально, как в 1950-е гг., однако не принадлежащие к объединениям общины испытывают разного рода сложности. Относительно малые группы религиозных последователей, не имеющие всекитайского представительства, также во многом ограничены.

В реальной жизни религиозные объединения не всегда получают признание всех верующих людей. В связи с этим правительство пытается путем увеличения финансирования расширить поддержку религиозным объединениям – через строительство официальных храмов, издание литературы, организацию международных конференций, обучение религиозных служителей, обеспечение их жильем, медицинскими услугами, пенсиями. Государство пытается стимулировать активность религиозных служителей всё большим предоставлением мест в СНП всех уровней и НПКС.

В Китае также представлены последователи мировых религий, осуществляющие религиозную практику вне рамок созданной государством модели религиозного присутствия. Неофициальный ислам представляют суфийские ордена и подпольные школы, ведущие несанкционированную проповедническую и издательскую деятельность. В китайском католицизме существует также неофициальная церковь, признающая главенство Папы и не признающая руководства сформированных по инициативе государства патриотических религиозных объединений.

Власти видят угрозу в многочисленных «домашних христианских собраниях», существующих вне религиозно-государственных структур. «Домашние христианские собрания» – сложное и неоднородное явление. Одни представляют собой слабо организованные группы людей по изучению Евангелия, базирующиеся в частных домах. Другие же, напротив, являются достаточно крупными общинами, имеющими собственные помещения, иерархическую организацию и разветвлённую сеть по стране. Они ведут активную деятельность, включая издание печатной продукции, имеют собственные учебные заведения. Некоторые из них придерживаются консервативной линии в своей проповеднической деятельности, иные же имеют тенденцию к волюнтаризму в трактовке Евангелия. Важно, что часть из них имеет прямую зависимость от религиозных групп за рубежом.

«Домашние христианские собрания» можно разделить на две категории:

1)  общины, не желающие принимать систему религиозной жизни, предлагаемую государством, осуществляющие свою деятельность самостоятельно и не подчиняющиеся государственным нормам регулирования религиозной сферы;

2)  общины, идентифицирующие себя с христианами, но не являющиеся христианскими по своей сути; их вероучения далеки от христианской доктрины и ничем не обоснованы, часто в них содержится открытая антиправительственная пропаганда.

Помимо официальных религий на общенациональном уровне существует категория религий национальных меньшинств, которые не учтены в общей статистике. Часто верующие таких религий имеют свои места собраний, но при этом у них отсутствует организационная структура или служители.

К разряду таких религий на современном этапе власти относят и православие. Правительство признает за православием статус религии национального меньшинства в районах компактного проживания граждан КНР русской национальности (элосыцзу)[2], а именно в Северо-Восточном Китае, Автономном районе Внутренняя Монголия и Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР). Однако это не вполне справедливо, так как православие находит отклик не только в среде элосыцзу, но развивается и среди представителей других национальностей, включая самих китайцев (хань). Исследователи приводят теоретические данные о 10-15 тыс. православных в Китае, однако по нашей оценке фактическое число активных китайских верующих вряд ли достигает 1 тыс. человек.

В КНР также проживают немногочисленные иудеи – около 800 чел., большей частью в г. Кайфэне провинции Хэнань, где ранее на протяжении нескольких столетий существовала еврейская община. Эта цифра не включает в себя последователей иудаизма из числа проживающих в Китае иностранцев, которые организовали свою религиозную жизнь в Шанхае, Пекине, Харбине.

Существуют верования, не относящиеся ни к одной из институционально оформленных религий, но которые могут быть отнесены к верованиям, определяемым властями как «суеверие», не относятся к сектам или дословно «вредоносным культам», с которыми борется государственная власть. Они определяются как народные верования, исповедуются людьми в отдельных (часто сельских) регионах, идентифицируются властями более как явления культурные, нежели религиозные. Среди них наиболее известны культ Мацзу и верование Саньи.

В некоторых регионах, таких как Фуцзянь, Чжэцзян, Шэньси, на протяжении 1990-х гг. отмечались случаи регистрации храмов народных верований в качестве буддийских или даосских объектов. Такая ситуация допускалась для обеспечения за ними членства в местных религиозных объединениях, включения их в систему государственного контроля.

К отдельной категории принято относить также народные обычаи, которые часто отождествляются с суевериями или религиозными предрассудками. К ним относят, например, ритуалы сельских фестивалей. Многие этнологи рассматривают эту деятельность, в которой участвуют сотни миллионов людей, как религиозную.

Все категории, не вместившиеся в систему государственно-религиозных отношений, как правило, остаются за рамками статистических исследований. Синологи-религиоведы Ян Фэнган, Д. Пальмер и В. Гуссар определяют этот огромный пласт, не включённый в структуру официального государственного регулирования, «серой сферой», которая имеет тенденцию расширения в будущем.

«Серая сфера» была и остается серьёзной проблемой для властей. Не случайно в 2008 г. ГУДР проводило открытое совещание для выработки тактики в отношении религий, оставшихся вне государственного контроля. Рассматривались варианты выбора пути регулирования между невмешательством в их деятельность, регистрацией их в качестве буддийских или даосских объектов, или же создания для них отдельной категории. Однако однозначного решения принято не было.

Религиозная деятельность, оказавшаяся за рамками официальных структур, условно может быть разделена на два вида: 1) нелегитимная религиозная активность, связанная с сектантской деятельностью (существует официальный перечень организаций, признанных сектами); 2) так называемая «серая сфера» – огромный пласт религиозной жизни, не включенный в структуру официального государственного регулирования (верующие, предпочитающие формы религиозной жизни вне объединений, последователи народных верований, верований национальных меньшинств и т.д.). Если первая категория религиозной активности однозначно находится под запретом и жёстко преследуется, то отношение властей к явлениям второй категории варьируется в зависимости от региона и прочих факторов.

Непосредственное управление религиозной деятельностью и контроль над ней осуществляется сразу на трёх уровнях – государственной властью, партийными структурами и религиозными объединениями. Патриотические религиозные объединения стали важными составными частями спроектированной системы управления религиями, призванными осуществлять политические цели правящей партии в среде верующих. Их можно охарактеризовать как имеющие обозначенные государством четкие цели религиозно-политические институты. Они исполняют роль помощников правительства в деле управления китайскими религиозными общинами. Их задача состоит в координации деятельности религиозных общин, обеспечении их политической и финансовой независимости от зарубежных сил. Сеть религиозных объединений позволяет контролировать численность и состав приходов, ограничивать их численность и рост религиозного влияния на общество, строить кадровую политику в соответствии с нуждами правительства, отслеживать нежелательные контакты с иностранцами.

Лучшее определение, которое подходит для государственной политики в области религии, – прагматизм. Религии превращены в государственные зависимые от политической воли властей институты, используемые для мобилизации широких слоёв населения. При декларируемом отделении религий от государства превращение религиозных структур в часть государственного аппарата стало нарушением той грани, переход которой привёл к расшатыванию равновесия, нередко подрыву авторитета как религиозных организаций, так и самой власти, стремящейся к экономической и политической выгоде.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Го Вэньлян. Исторические условия восстановления и развития политики КПК в сфере религий в новый период / Вэньлян Го, Цзиньлун Чэнь. // Исследования истории современного Китая. – 2002. – Vol. 9, № 3. – P. 71–80. – Кит.
  2. Сайт Китайской буддийской ассоциации [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.chinabuddhism.com.cn/.
  3. Сайт Китайской даосской ассоциации [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.taoist.org.cn/.
  4. Сайт Китайской исламской ассоциации [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.chinaislam.net.cn/.
  5. Сайт Китайской католической патриотической ассоциации [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.chinacatholic.cn/.
  6. Сайт Китайской объединенной ассамблеи протестантов (Китайский христианский совет и Комитета китайского патриотического протестантского движения за три самостоятельности) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.ccctspm.org/.
  7. Син Фуцзэн. Свобода собрания и религиозная свобода – попытка дискуссии о проблемах регистрации и управления религиозных объединений [Электронный ресурс] // Pushi Institute for Social Science. – 2008. – 30 июня. – Кит. – Режим доступа: http://www.pacilution.com/ShowArticle.asp?ArticleID=1461.
  8. Хэ Гуанху. Религии и современное китайское общество / Гуанху Хэ. – Пекин : Чжунго жэньминь дасюэ чубаньшэ, 2006. – 490 с. – Кит.
  9. Цзя Жуньго. Китайские религии и религиозная политика / Жуньго Цзя. – Пекин : Гоцзя синьчжэн сюэюань чубаньшэ, 2013. – 147 с. – Кит.
  10. Чжан Цюаньлу. Некоторые соображения об укреплении самостоятельного строительства религиозных объединений // Чжунго цзунзцяо. –2011. – № 3. – C. 58–60. – Кит.

 



[1] Под термином «пять больших религий Китая» подразумеваются официальные структуры, получившие возможность легальной деятельности на территории всего Китая, пяти религий – буддизм, даосизм, католицизм, протестантизм и ислам.

[2] Элосыцзу – национальность «русские», одна из 56 признанных национальностей КНР.

 

Скачать статью в формате PDF