ChinaReligion

ChinaReligion

Статьи

Источники политико-религиозных проблем современного Китая

Источник: Л. Афонина. Источники политико-религиозных проблем современного Китая // 3-й Пленум ЦК КПК 18-го созыва: Новое руководство и стратегия реформ (Материалы ежегодной научной конференции Центра политических исследований и прогнозов Китая ИДВ РАН), – М.: ИДВ РАН, 2014, с.156-166.

 

Противники китайского коммунистического режима во всем мире используют проблемы религиозной сферы для обвинения руководства КПК в ущемлении прав граждан, а в конечном итоге для борьбы с режимом. Существование проблем политико-религиозного характера Китая отчасти связано с недостаточной степенью осознания их источников китайским руководством, с продолжением ведения курса религиозной политики исходя из представлений о религии как о враждебном коммунизму мировоззрении, с недостаточными знаниями о религиях у руководящего состава.

Далее хотелось бы привести примеры наиболее очевидных проблем и причины их появления в политическом пространстве Китая.

Первой по значимости и по сложности решения и по тому вниманию, которое уделяет мировая общественность, проблемой является взаимоотношения Китая и Ватикана. В 1949 году после образования КНР возник глубокий кризис в отношениях между новым государством и Священным престолом. Кризис возник вследствие идеологического конфликта, взаимного неприятия идеологий. Коммунистическая идеологическая основа нового государства враждебно настроена в отношении любого религиозного мировоззрения. Ватикан же будучи естественным образом противником коммунизма, не признал новообразованного государства[1].

По мнению некоторых китайских специалистов, в тот период борьба с Ватиканом не имела религиозной направленности, это была политическая борьба за влияние над верующими. Понимая невозможность искоренения существования религиозных образований в новом Китае, пришедшая к власти КПК в качестве контроля над верующими избрала путь создания религиозных патриотических объединений. Китайские католики в 50-е гг. при создании таких объединений были призваны отказаться от влияния со стороны империалистического запада и создать свою собственную китайскую Церковь, независимую от Римского Епископа. Тогда же под воздействием китайского правительства возник основной вопрос преткновений в отношениях с Ватиканом, длящийся по настоящее время – в китайской церкви началось самостоятельное рукоположение епископов без получения благословения Папского престола. В течение хода истории производились неоднократные попытки с обеих сторон наладить отношения. Они не достигли видимого результата, хотя имели место промежуточные улучшения. Сейчас речь вряд ли может идти о политическом противостоянии, но тем не менее исторически сложившиеся вопросы духовно-религиозной сферы не находят своего решения. Официальная китайская католическая Церковь продолжает занимать маргинальное положение относительно вселенской католической Церкви. Римский понтифик не считает возможным отказаться от канонических форм организации католической церкви, а КНР в свою очередь не отходит от выдвинутых условий нормализации отношений – разрыв дипотношений с Тайванем, невмешательство во внутренние дела КНР, включая дела китайской церкви.

В западных СМИ мы можем регулярно видеть сообщения, укоряющие китайские власти в посягательстве на свободу вероисповедания населения Китая, связанных с арестами участников и руководителей протестантских так называемых «домашних церквей». «Домашние церкви» в китайском протестантском мире - очень сложное явление. Протестантизм представляет собой конфедерацию отдельных общин. Власть епископа в протестантизме не является административной, институт епископата несет в себе лишь учительскую функцию. Основой сплочения и источником идентичности для общин является Священное Писание, которое достаточно широко излагается. В связи с этим в общинах отличается преподносимое ими богословие.

Однако очень редко сообщается, что именно за группы христиан подверглись арестам со стороны властей, какую деятельность они осуществляли, какие идеи распространяли. Есть две очевидные категории, на которые делятся протестантские «домашние церкви» в Китае.

  1. Общины, не желающие принять систему религиозной жизни, предлагаемую государством. Эти общины живут вне государственной системы религиозного контроля патриотических объединений, осуществляют свою деятельность самостоятельно, не подчиняются государственным нормам регулирования религиозной сферы.
  2. Общины, идентифицирующие себя с христианами, но не являющиеся христианскими по своей сути. Их вероучения являются далекими от христианской доктрины, во многом выдуманными и ничем не обоснованными. Часто в своих учениях они содержат открытую антиправительственную пропаганду. То есть это несомненно сектантские организации.

Итак, первые противостоят системе организации религиозной жизни в стране, но не выступают против власти. Вторые же противостоят системе власти в целом, открыто выступают против нее и настраивают своих последователей бороться против власти. Сложно точно определить, по какому принципу избираются в разных регионах Китая преследуемые властями христианские собрания. Однако абсолютно точно и первый, и второй тип так называемых «домашних церквей» в западном мире рассматриваются как мирные протестанты, вызывающие сочувствие журналистов и общественности.

Еще одной из значимых проблем Китая является неурегулированность «тибетского вопроса». В Тибете периодически совершаются акты самосожжения буддистскими монахами в знак протеста против коммунистической власти, в защиту идей независимости Тибета и возвращения Далай-ламы. Причины имеющегося противостояния, также как и с Ватиканом, коренятся в истории. Пытаясь контролировать религиозную ситуацию в Тибете, китайское правительство зачастую вмешивается в область верования и доктрин. Так, в частности, последние регламентирующие документы, упорядочивающие систему признания перерождения в тибетском буддизме. Теперь преемственность живых Будд в тибетском буддизме осуществляется по заявке местного буддистского объединения или монастыря при одобрении Отдела по делам религий народного правительства. Это условие - очевидное вмешательство в каноническую традицию тибетского буддизма.

Темы уйгурского сепаратизма и секты Фалуньгун, преследуемой в Китае и пропагандирующей лозунги против КПК по всему миру, – излюбленные дестабилизирующие темы для западного мира в отношении Китая.

В Китае, где столь велик «духовный вакуум», использование религиозного фактора для достижения политических целей ослабления власти и режима может быть очень эффективным. Китайские власти понимают этот факт, но при этом не всегда понимают конкретные источники потенциальной угрозы. Из-за отсутствия этого понимания все религиозные общины в разной степени вынуждены терпеть чрезмерный контроль и ограничения.

Граждане КНР обладают формальной свободой вероисповедания, но при этом терпят множество ограничений в ее выражении. Вера рассматривается как частное дело, для которого отведены специальные места религиозного назначения. Религиозная сфера в Китае в высшей степени политизирована. Религиозные объединения должны работать в патриотическом ключе, что обязывает их к одобрению и даже поддержке существующего социального, политического и экономического порядка. Государство прилагает все усилия, чтобы религиозное сообщество функционировало исходя из принципов независимости от иностранцев, а также без какого-либо серьезного участия в политических проблемах.

Контроль религиозной деятельности осуществляется сразу на трех уровнях – на уровне государственной власти, на уровне партийного управления, а также на уровне патриотических религиозных объединений. На государственном уровне контроль осуществляется посредством системы управлений по делам религий (и национальностей, начиная с уровня провинций и ниже), которые контролируют патриотические религиозные объединения соответствующего уровня, подчиняясь при этом системе партийного контроля религий в лице департаментов по национальной и религиозной работе Отдела Единого фронта соответствующего уровня.

Структуры религиозных объединений на всех административно-территориальных уровнях в Китае существуют для пяти основных религий Китая – буддизма, даосизма, ислама, католицизма и протестантизма. Патриотические религиозные объединения осуществляют их работу в тесной кооперации с правительственными органами, а руководители этих объединений во всех вопросах вторят линии партии. Как прописано в партийных директивах, все патриотические религиозные объединения должны строить свою деятельность в соответствии с принципом подчинения руководству партии и правительства[2], а религиозные служители в первую очередь должны быть патриотически настроенными служителями государства, и уже во вторую очередь служителями веры[3].

Религиям в китайском государстве выдвигаются условия их существования. Примером является теория взаимного соответствия религий и социалистического общества. С момента рождения этой теории религии призывались к изменениям для адаптации к социалистическим реалиям, при этом использовались даже методы искажения и нужной трактовки религиозных учений для достижения целей государства. Религии были призваны партией играть стабилизирующую роль в обществе, стать нивелирующим фактором политических и социальных противоречий.

Отчасти проблемы религиозной сферы кроются в законодательной области. На основе анализа более чем 60-летней истории КНР можно прийти к выводу о том, что примерно половину этого периода проблемы религиозной сферы решались нелегитимно. В начале 1980-х гг. в условиях проведения политики реформ свобода вероисповедания как и раньше декларировалась в Конституции, но религиозная жизнь все еще регламентировалась партийными указаниями. Постепенно принцип законодательного регулирования внедрялся по мере возникновения позитивных тенденций в отношении к религиозной сфере. С конца 1980-х гг. началась проводиться работа по формулированию актов правотворчества для религиозной сферы, носящих локальный характер. Религиозные деятели в то время пытались стимулировать и ускорить составление единого закона о религии для всей страны. В спорах о выборе между принятием общего закона о религии или набора местных правовых актов религиозные лидеры определенно склонялись к первому варианту. Комплексный закон позволял бы надеяться на исключение разночтений и различного применения политики на местах, гарантировать абсолютное понимание и единое толкование прав верующих и религиозных групп. Религиозными лидерами создавались группы для работы над проектом будущего закона. Прошло около 15 лет после начала обсуждений необходимости законодательного регламентирования религиозной сферы, прежде чем появился комплексный административно-правовой документ «Положение о религиозной деятельности» (2005 г.), принятый Госсоветом. Однако закон о религии в КНР не был принят до сих пор.

Отсутствие закона связано в первую очередь с отсутствием четкого видения курса религиозной политики. Неясность вопроса может вызвать необходимость внесения изменений в закон, что возможно было бы лишь при созыве ВСНП или ПК ВСНП, что не позволяет иметь определенную временную гибкость при изменении ситуации. Поэтому китайское руководство избрало путь издания подзаконных актов и актов локального характера.

Законодательное регулирование религиозной политики в КНР, в первую очередь, направлено на сохранение баланса религиозных сил в обществе с целью сохранения гражданского единства. Нормативно-правовое регулирование религиозной сферы в настоящее время преимущественно происходит на подзаконном уровне. По-прежнему существует пласт правил и директив, носящих партийный и ведомственный характер, в т.ч. и закрытый. Наличие многочисленных разрозненных актов оставляет пространство для самостоятельного их толкования и применения чиновниками на местах. Правоприменитель, как правило, руководствуется социалистическим правосознанием и интересами государства, не всегда в точности придерживаясь норм принятых актов. Сегодня мы наблюдаем, что нормативные акты, регулирующие религиозную сферу, проводятся народными правительствами с некоторыми различиями, что зависит от ситуации и политического климата.

Анализ положений актов законотворчества религиозной сферы позволяет сделать вывод, что у субъектов права религиозного законодательства в их религиозной деятельности достижение религиозных целей, формулируемых религиозным учением, подчас замещаются необходимостью выполнения государственных предписаний по достижению властями практических целей политического характера. Поддерживается главенствующая и направляющая роль социалистической идеологии, при этом выявляется роль религии в целях защиты национального единения и государственных интересов.

Современное «Положение о религиозной деятельности» противоречиво и неоднозначно. Китайские власти отрицают наличие лишь пяти официальных религий в Китае, считая, что в религиозном поле Китая действуют также и иные официально признанные религиозные группы. Но при этом не существует прописанной процедуры регистрации религиозных объединений для отличных от пяти религий, уже имеющих свои структуры. Нигде не сказано, как должно формироваться, создаваться и регистрироваться религиозное объединение национального уровня. Должны ли быть вначале зарегистрированы объединения местного уровня, которые затем подают заявления на статус национального, или же национальное объединение первично. Примером может послужить православная община Китая, которая в силу исторических причин не оформила своей юридической структуры в 1950-е гг. и теперь не имеет такой возможности в силу неясности процедуры. В локальных вопросах местные власти чаще всего игнорируют ходатайства верующих, в редких случаях отвечают на них отказом.

Политика местных властей в разных регионах страны в значительной степени не согласована между собой, существующий контроль общенациональных органов не носит координационного характера. Те или иные решения в религиозной области зависят именно от чиновников на местах.

Чиновники, непосредственно отвечающие за религиозную сферу, являются членами КПК, официально не исповедующими никакой религии. Если кадры общенационального подразделения управления, как правило, имеют доступ к знаниям о специфике каждой религии, пониманию нюансов различий между религиями, то большинство представителей управлений по делам религий на местном уровне, имеют слабые знания о религиях[4]. Большая часть случаев, зафиксированных иностранными СМИ о нарушении прав религиозной свободы в Китае, происходят на местном уровне, где местные чиновники часто страдают от недостатка профессиональных знаний о религиозной практике и религиозной политике[5].

С точки зрения китайских руководителей, в Китае существует свобода вероисповедания, так как определено, что эта свобода в себя включает. То есть проблемы, так активно обсуждаемой на западе, они просто не видят. В сфере политического регулирований религий отсутствует четкое представление о стратегических целях и плане реализации регулярной работы. Решения принимаются при столкновении с конкретными явлениями общественной и религиозной жизни.

Коммунистическая идеология современного Китая в вопросах веры неизменно стоит на позициях атеизма. Несмотря на поиск и рождение разных теорий управления религиозной сферой, система религиозных взглядов как таковая не учитывается в полноте китайским руководством. Все теории религиозного присутствия направлены на создание видимости полноценной реализации прав китайских граждан на свободное вероисповедание, на стабильность общества, предотвращение сепаратистских настроений среди национальных меньшинств, оппозиционных настроений среди граждан. Правительство налаживает и поддерживает дружественные связи с представителями религиозной сферы, но при этом не проявляет внимания к потребностям религиозного характера. В религиях государство видит источник поддержания мира, спокойствия или, обращаясь к партийной риторике, гармонии. Однако в регулировании религиозных взаимоотношений правительство в наименьшей степени уделяет внимание духовной составляющей вопроса, которая является главенствующей в любом религиозном течении. Игнорирование духовно-вероучительной составляющей религиозной практики и потребностей верующих, с ней связанных, является главной недостатком китайского руководства в попытках урегулирования проблем религиозной сферы.


[1] В.Г. Дацышен. Христианство в Китае: история и современность. М.: Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2007. С. 178.

[2] Напр. см. Документ №19 «Основные взгляды и основная политика по религиозным вопросам в период социализма в Китае», 1982. URL.: http://cpc.people.com.cn/GB/4519154.html

[3] Madsen R. Religious Renaissance in China Today // Journal of current Chinese affairs,  Vol. 40, №2, pp. 17-42,  2011.

[4] Philip L. Wickeri. Seeking the Common Ground: Protestant Christianity, the Three-Self Movement, and China’s United Front. – Eugene: Wipf and Stock Publishers, 2011.

[5] Luo Shuze. Some Hot Issues in Our Work on Religion // Chinese Law and Government, Vol. 33, No2, 2002.

Скачать статью в формате PDF