ChinaReligion

ChinaReligion

Статьи

Православие в КНР

Источник: Л.А. Афонина, Д.И. Петровский. Православие в КНР // // История Китая с древнейших времен до начала XXI века. М., 2016. С. 871-874.

 

Православие в КНР в силу исторических причин не имело возможности развиваться по прописанным для официально признанных религий положениям и правилам. Оставаясь юридически неоформленной в единую структуру, Китайская Автономная Православная Церковь (КАПЦ) до настоящего времени остается группой не связанных между собой приходов и отдельных верующих в разных частях страны. Правительство КНР признает за православием статус религии национального меньшинства в районах компактного проживания людей русской национальности (элосыцзу), а именно в Северо-Восточном Китае, Автономном районе Внутренняя Монголия и Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР).

После проведения 3-го пленума 11-го созыва в 1978 г. по всей стране началась работа по восстановлению религиозной сферы. Это касалось религий, создавших свои национальные структуры в 1950-е гг. Поэтому, когда в 1980 г. Госсоветом КНР был принят документ №188, санкционировавший восстановление прав собственности религиозных объединений и общин на ранее принадлежавшие им объекты недвижимости, Китайская Православная Церковь, лишенная своего институционального представления в правовом поле КНР, не смогла оформить свои имущественные права.

Уцелевшие в годы «культурной революции» священнослужители с разрешения властей начали восстанавливать религиозную жизнь в отдельных приходах. Правительство КНР в рамках политики по «исправлению ошибок культурной революции» стало выделять средства из бюджета на восстановление объектов религиозной деятельности. Это коснулось и нескольких зданий православных церквей. Так, в 1983 г. правительство СУАР признало Рождество и Пасху официальными праздниками элосыцзу, дни праздников были объявлены для них нерабочими. В 1984 г. управление по делам религий и национальностей г.Урумчи впервые устроило прием для элосыцзу по случаю празднования Пасхи.

В Харбине в 1984 г. с официального разрешения властей были возобновлены богослужения в Покровском храме. Общине Харбина частично было возвращено церковное имущество. Настоятелем храма стал иерей Григорий Чжу Шипу. В Урумчи в 1986 г. было получено разрешение на строительство храма в честь свт. Николая. Работы были завершены к 1990 г., но богослужения в храме не проводились из-за отсутствия священнослужителей. По праздникам и в воскресные дни верующие, как правило, слушали немногочисленные имеющиеся у них записи православных богослужений и проповедей.

В 1990 г. народное правительство автономного района Внутренняя Монголия признало Православие традиционно распространенной на территории района религией. В 1999 г. в качестве компенсации за разрушенные в годы «культурной революции» в Трехречье восемнадцать храмов и один монастырь Трехреченского благочиния Харбинской епархии КАПЦ в Лабдарине (Эргуна) на средства народного правительства округа Хулун-Буир был построен каменный храм. 30 августа 2009 г. он был освящен во имя святителя Иннокентия Иркутского. Освящение храма совершил проживавший в Шанхае старейший клирик КАПЦ Михаил Ван Цюаньшэн (+2015). По причине отсутствия священника местные православные миряне также стали молиться в храме самостоятельно. Храм также стал функционировать в качестве музея.

В 1997 г. в Харбине было восстановлено здание Софийского собора, ставшего символом города. В 2000 г. в Кульдже (Инин) Синьцзян-Уйгурского автономного района появилось здание храма св. Николая, который был освящен в 2003 г.

В Пекине разрушения православных храмов продолжались и в годы реформ. В 1986 г. территория православного кладбища в Пекине была преобразована в парк Цинняньху, а кладбищенский Серафимовский храм был снесен. Чуть позднее, в 1991 г. был разрушен старейший Сретенский монастырь, основанный еще в 1729 г.

C мая 1996 г. на территории Посольства РФ в КНР стали совершаться  богослужения для российских граждан и иностранцев. Службы стали проходить в домовом храме начальников Российской духовной миссии в Китае во имя святителя Иннокентия Иркутского, более известном как «Красная Фанза».

В 1986 г. делегация РПЦ посетила Пекин для участия в международном совете Всемирной конференции религий за мир. В 1993 г. митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (впоследствии – Патриарх Московский и всея Руси) впервые посетил Китай по приглашению Китайского христианского совета, позднее он приезжал с визитом в Китай в 2001, 2002 и 2006 годах. В 1994 г. Китай посетил епископ Дмитровский Иннокентий (впоследствии – митрополит Виленский и Литовский). Помимо этого предпринимались попытки согласовать с китайскими властями натурализацию в Китае священника из России с китайскими корнями, но переговоры не увенчались успехом.

К 40-летнему юбилею дарования автономии Китайской Православной Церкви 7 февраля 1997 г. Священный Синод РПЦ постановил осуществлять попечение о пастве КАПЦ. Было принято решение о том, что до избрания Поместным Собором КАПЦ своего Предстоятеля каноническое попечение о приходах КНР будет осуществляться Патриархом Московским и всея Руси. Об этом решении Священного Синода и о проблемах Китайской Православной Церкви Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II сообщил письмом Председателю КНР Цзян Цзэминю в апреле 1997 г.

Таким образом, РПЦ констатировала, что Китай является зоной пастырской ответственности для Русской Православной Церкви до момента восстановления в полноте иерархии КАПЦ. Китай — не территория миссии для Русской Православной Церкви, а каноническая территория автономной Церкви, жизнь которой регулируется канонами вселенского Православия, внутренними определениями КАПЦ и китайским национальным законодательством.

В 2000 г. почил священник Григорий Чжу Шипу. Богослужения в Покровском храме Харбина прекратились на долгие годы. В Китае не осталось ни одного храма, где граждане КНР могли бы участвовать в богослужениях. В 2003 гг. скончался и о. Александр Ду Лифу, окормлявший общину албазинцев в Пекине. После кончины священников добиться разрешения на назначение их преемников не удалось.

Политическое руководство новой России уделяло внимание вопросам православия в КНР. Эти вопросы обсуждались во время визитов в Пекин Президента РФ В.В.Путина в октябре 2004 г., марте и июне 2006 г., а также во время пребывания в Москве Председателя КНР Ху Цзиньтао в июле 2005 г.

14 октября 2004 г. в Пекине Президентом РФ Путиным и Председателем КНР Ху Цзиньтао был принят План действий на 2005-2008 гг. по реализации положений Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между РФ и КНР (2001 г.),  предусматривавший в том числе развитие взаимодействия между Государственным управлением КНР по делам религий (ГУДР) и Советом по взаимодействию с религиозными организациями при Президенте РФ.

В июле 2006 г. в рамках участия китайских религиозных лидеров во Всемирном саммите религиозных лидеров Москву с неофициальным визитом посетил начальник ГУДР Е Сяовэнь. В феврале 2009 г. состоялся официальный визит делегации ГУДР во главе с Е Сяовэнем в связи с интронизацией Патриарха Московского и всея Руси Кирилла.

Благодаря совместным усилиям ОВЦС МП и МИД РФ с китайской стороной было согласовано восстановление на территории российского посольства в Пекине Успенского храма. Ремонтные работы были завершены в июне 2009 г. Успенский храм при посольстве РФ – единственное место в Пекине, где совершаются регулярные богослужения. У большинства китайцев нет возможности принимать участие в этих богослужениях.

Согласно ст. 27 «Положения о религиозной деятельности» 2005 г. религиозная деятельность может осуществляться религиозными служителями, утверждёнными религиозными объединениями и поставленными на учет в отделах по делам религий народных правительств. Прохождение этой процедуры возможно только для граждан КНР. Благодаря совместным усилиям КНР и РФ решается проблема отсутствия священнослужителей с китайским гражданством, которые могли бы на законных основаниях совершать богослужения. В 2009 г. между Советом по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте РФ и ГУДР было достигнуто решение о возможности обучения в семинариях РПЦ студентов из Китая. Это событие послужило толчком к возрождению института национального клира в Китае.

Православная община в Китае относительно невелика. По разным данным она  насчитывает от 2 до 15 тыс. верующих. Некоторые китайские исследователи (например, Тан Сяофэн) полагают, что православная традиция в Китае сохранилась только среди старшего поколения национального меньшинства элосыцзу. На практике же представители «русских китайцев» в большинстве своем воспринимают православие более как национальную традицию, нежели как религиозную веру.

Среди современных православных неофитов преобладают молодые представители интеллигенции национальности хань. К православию большинство из них пришли самостоятельно, путем поиска и изучения информации, поскольку на территории Китая практически не ведется православной миссионерской деятельности (в сравнении с протестантской и католической миссиями). Многие молодые верующие перешли в православие из других христианских конфессий и даже буддизма.

Важной особенностью православной общины является ее внутреннее единство, что позволяет легко создать соответствующую китайскому законодательству единую общенациональную церковную структуру. Благодаря программе сохранения особенностей культуры национальных меньшинств в местах компактного проживания людей, относящих себя к русским и православным, согласно законодательству, возможна регистрация православных храмов. На 2009 г. в Китае было зарегистрировано четыре православных храма – в Харбине, во Внутренней Монголии и два в СУАР. Все четыре прихода не имели священнослужителей и служили местом собрания людей, относящих себя к православным верующим.

Проблема отсутствия священнослужителей китайского гражданства является ключевой в процессе нормализации положения православия в Китае. Время от времени китайские власти после продолжительных согласований позволяют российским священнослужителям по большим праздникам совершать богослужения в Шанхае, Харбине, Синьцзяне. В деле нормализации положения верующих в КНР китайская сторона, в целом, демонстрировала готовность не только к диалогу, но и к конкретным действиям.

 

 

Скачать статью в формате PDF